РН: Андрей Михайлович, как изменился рынок страхования жизни за последние годы?
Андрей Елинсон: Рынок страхования жизни стал банковским, и этот тренд только усиливается в последние пять лет. Я имею в виду то, что доминирующее положение занимают страховые компании из банковских групп. Можно сказать, что банковский канал продаж сегодня основной на рынке страхования жизни. Как следствие – рынок наполнен простыми продуктами, имеющими в большей степени инвестиционный характер, чем предлагающими реальную защиту в случае проблем со здоровьем или жизнью, а именно – классическими продуктами страхования жизни. Прошедший 2024 год только укрепил этот тренд. В целом рынок показал феноменальный рост с большой долей единовременных продуктов. Регулярные долгосрочные продукты, то есть продукты с регулярной оплатой, тоже растут, но в меньшей степени, потому что требуют не единовременного взноса, позволяющего заработать, а готовности клиента достаточно долго платить страховой компании за свою защиту. На этом фоне особенно важно то, что на рынке остаются независимые компании с сильной агентской сетью и фокусом на классическое страхование жизни. Важно предлагать не просто продукт, а человеческое сопровождение на всем пути — и клиенты это ценят.
РН: Что сейчас особенно важно для людей, выбирающих страховую компанию?
Андрей Елинсон: И сейчас, и всегда для клиента важны несколько ключевых вещей. Во-первых, сам продукт. Он должен быть гибким и отвечать потребностям клиента, с которыми он приходит в страховую компанию. Спектр проблем, рисков и вопросов может быть достаточно широким – травмы, смертельно опасные заболевания, обеспечение долгосрочного благополучия детей, защита самого ребенка, вопрос пенсионных накоплений и так далее. «Коробочные» предложения, которые решают все и подходят всем, работают плохо. Клиентам важно, насколько продукт можно «кастомизировать», то есть настроить под собственные нужды.
Во-вторых, – хотя по важности, наверное, этот фактор на первом месте, – быстрое принятие решения страховщиком и быстрые выплаты. Особенно в страховании жизни. Когда у тебя возникают сложности со здоровьем, собирать документы, тратить на это время, проходить какой-то муторный процесс хочется меньше всего. Ведь выплаты от страховой, чаще всего, идут на лечение, реабилитацию и другие вопросы, требующие оперативного решения.
В-третьих, клиентам очень важна открытость сотрудников страховщика и то, сколько времени те готовы потратить, чтобы объяснить суть и детали продукта. Предложения не всегда простые и требуют погружения, тем более, если продукт будет решать задачи клиента в последующие 20 лет.
РН: Как именно страховщик может обеспечить доверие и лояльность клиента на такой долгий срок?
Андрей Елинсон: Тут все достаточно просто. Клиенты лояльны, когда понимают и даже уверены в том, что страховая компания им заплатит в чрезвычайном случае. И чем быстрее и проще будет этот процесс для клиента, тем выше его лояльность. Например, только в прошлом году наша компания урегулировала почти 28 тысяч страховых случаев.
РН: Вы сказали об открытости сотрудников. А меняется ли вообще роль страхового агента в цифровую эпоху?
Андрей Елинсон: Возможно, вы удивитесь, но роль страхового агента в цифровую эпоху только возрастает. Когда вокруг сплошные чат-боты, автоматизированные меню, потребность в человеческом общении растет, особенно если ты пытаешься решить какую-то личную проблему. Страховой агент – это персональный контакт, которому всегда можно позвонить и все подробно обсудить, решить возникшие проблемы, получить ответы на интересующие вопросы и так далее. Страховой агент – это как семейный врач. Вместе с тем, конечно, агенты используют все современные цифровые инструменты, в том числе приложения, онлайн-платформы для созвонов. Мы активно развиваем сервисную часть: автоматизируем рутину, бумажные процессы, внедряем ИИ и изучаем возможности его дальнейшего применения, улучшаем интерфейсы — как для клиента, так и для агента. Это повышает скорость, сокращает внутренние затраты и, что важно, высвобождает ресурсы: позволяет больше внимания уделять клиенту и предлагать ему дополнительный сервис именно там, где это действительно имеет значение. Человеческое общение в нашем бизнесе – важнейшее конкурентное преимущество в цифровую эпоху.
РН: Какие тенденции в сфере страхования жизни вы считаете определяющими на ближайшие два-три года?
Андрей Елинсон: Сегодня уровень проникновения страхования жизни в России отличается от стран с развитой страховой культурой. Но с каждым годом этот показатель растет. Также растет финансовая грамотность потребителей – они ищут инструменты, которые помогут им решить свои задачи, например, пенсионного обеспечения или финансовой безопасности и стабильности. Это долгосрочный тренд. Мы ожидаем, что он будет сохраняться и даже усиливаться. Вторая важная тенденция – внедрение на рынке страхования жизни системы гарантирования по примеру Агентства страхования вкладов (АСВ). Она должна быть запущена с 1 января 2027 года. Это значительно повысит доверие клиентов ко всему институту страхования жизни. Третий тренд, который окажет существенное влияние на рынок, – это появление новых типов продуктов, например, долевое страхование жизни. Мы пока этим не занимаемся, но с интересом наблюдаем за новинками.
РН: Как Everia Life, а тогда еще PPF Страхование жизни, завершила 2024 год на фоне повышения ключевой ставки и колебаний на финансовом рынке?
Андрей Елинсон: Прошлый год был для нас достаточно интересным и успешным. Мы продолжили наращивать наш портфель в долгосрочном страховании жизни. Продажи договоров, заключенных в 2024 году, выросли на 11% относительно 2023 года. Декабрь был невероятным: мы поставили очередной рекорд, увеличив число новых договоров на 15% по сравнению с декабрем предыдущего года. Также у нас выросло число продающих агентов. Выплаты увеличились на 17%. Нашу устойчивость обеспечивает в первую очередь наращивание числа долгосрочных договоров страхования жизни. Поскольку наш инструмент в большей степени ориентирован на защиту, а не на инвестирование, ключевая ставка сильного влияния на бизнес не оказала.
РН: Расскажите, для чего был проведен ребрендинг?
Андрей Елинсон: Он был необходим, потому что прошлый бренд принадлежал группе PPF. Кстати, для нас это уже не первый ребрендинг — компания ранее работала как «Чешская страховая» и Generali PPF. Все эти названия так или иначе шли от акционеров, были связаны с головной структурой. В этот раз мы пошли по другому пути — выбрали новый бренд с участием сотрудников компании: агентов, менеджеров, директоров. Мы считаем новый бренд более свежим, современным, честным. Он передает именно ту эмоциональную близость, открытость, которую мы считаем своей сильной стороной. При этом ребрендинг не затрагивает бизнес-модель, продукты и процессы компании. Агентская сеть продолжает работать в привычном режиме, все обязательства сохраняются, никаких изменений в договорах для действующих клиентов не произойдет.
РН: В каких направлениях страхования сегодня заключен наибольший потенциал?
Андрей Елинсон: Наш стратегический фокус – это долгосрочное страхование жизни. Это продукт, принципы которого существуют уже не одну тысячу лет. Он востребован и прошел проверку временем. А мы умеем этот продукт делать. Поэтому видим себя лидерами этого рынка в России в ближайшие годы, поэтому нам еще есть куда расти и развиваться.
Оригинальная публикация - РИА Новости
Everia Life Client
Everia Life Agent
